Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Девятьсот шестьдесят долларов. Столько составил весь армянский экспорт в Азербайджан за первое полугодие 2026 года. Платеж прошел единожды, в марте; апрель, май и июнь дали чистый ноль. При ближайшем рассмотрении растворяется и эта символическая сумма: за ней стоит партия голландских роз, которую таможенная методика записала на Ереван по стране отправления, а не по стране происхождения. Армения не продала соседу ничего своего - она переставила ящик с цветами, выращенными в нидерландских теплицах, и получила строку в статистике.

Азербайджан за те же шесть месяцев вывез в Армению товаров на 17 миллионов 128 тысяч 640 долларов. Пропорция - без малого восемнадцать тысяч к одному. Со стороны Баку цифра тоже скромная: 0,10 процента всего азербайджанского экспорта, погрешность округления в квартальном отчете о нефтегазовых поставках. Существенно другое. Одна сторона торгует мало, вторая не торгует вообще, и весь армяно-азербайджанский товарооборот держится на односторонних поставках, которые доходят до армянского потребителя через третьи руки - через Грузию, с двойной наценкой за посредничество и лишними шестьюстами километрами объезда вокруг закрытой границы. Ереван тридцать лет платил эту наценку добровольно, считая ее ценой принципа.

Никол Пашинян пообещал, что армянский экспорт в Азербайджан начнется в ближайшее время. Заявление прозвучало ровно через два месяца после того, как Россельхознадзор закрыл российский рынок для армянской сельхозпродукции. Совпадений такого качества в региональной политике не бывает. Ведомство Сергея Данкверта давно перестало быть санитарной службой и превратилось в инструмент внешнеполитического давления с фитосанитарной вывеской: грузинское вино и боржоми в 2006-м, молдавские яблоки в 2013-м, белорусское молоко в череде торговых войн последнего десятилетия - все эти запреты вводились по одному лекалу и снимались после политических уступок, а не после лабораторных экспертиз.

Ставка в армянском случае выше, чем в грузинском или молдавском. Россия три десятилетия оставалась почти монопольным покупателем армянского аграрного экспорта: абрикос, виноград, томат, коньячные спирты, сыр, минеральная вода уходили на север практически целиком. Армянский фермер планировал урожай под российского оптовика, армянский коньячный завод существовал ради российской полки, и вся эта конструкция держалась не на конкурентоспособности, а на привилегированном доступе, оформленном сначала таможенным союзом, затем членством в ЕАЭС. Москва выстроила продовольственную зависимость методично и предъявляла счет по ней всякий раз, когда Ереван проявлял самостоятельность. Летом 2026-го Кремль сам выдернул иглу из вены пациента, полагая, видимо, что абстинентный синдром вернет больного к прежней покорности. Расчет оказался ошибочным. Оставшись без северного рынка, армянский производитель начал искать покупателя там, где до вчерашнего дня полагалось видеть исключительно противника, - через дорогу, в сорока минутах езды от Иджевана.

Баку в этой конструкции не просил ничего и не обещал ничего. Азербайджан выдержал паузу и дождался момента, когда открытие границы стало нужнее Еревану, чем Баку. Позиция подкреплена арифметикой: армянский рынок с населением менее трех миллионов и покупательной способностью втрое ниже азербайджанской не способен изменить экспортный профиль страны, которая продает нефть, газ, электроэнергию и алюминий на десятки миллиардов. Для Азербайджана нормализация торговли - вопрос политического оформления победы, а не хозяйственной необходимости. Для Армении - вопрос выживания целых отраслей, которым закрыли единственный рынок сбыта. Асимметрия интереса определяет асимметрию условий, и в Ереване это понимают лучше, чем произносят вслух.

Товарные объемы, ради которых имеет смысл открывать границу, перевозятся по рельсам, а рельсы в Армении Еревану не принадлежат. Железнодорожная сеть страны с 2008 года передана в концессию Южно-Кавказской железной дороге - стопроцентной дочерней компании ОАО "РЖД". Срок концессии составляет тридцать лет с опционом на продление еще на десять, то есть до 2038 года как минимум. Управление путями, тарифообразование, допуск подвижного состава, ремонт и модернизация находятся в руках структуры, подконтрольной государству, которое только что закрыло армянскому экспорту собственный рынок. Возрождение линии Иджеван - Газах или южного маршрута через Мегри и Нахчыван физически невозможно без согласия концессионера, а согласие это будет стоить ровно столько, сколько Москва решит запросить.

Парадокс выглядит почти издевательски. Армянский разворот от России должен поехать по российским рельсам, под российским тарифом, с российской подписью на каждом разрешении. Автомобильный транспорт частично обходит ловушку - грузовик не нуждается в концессии, и первые партии, если они действительно пойдут, поедут именно фурами через Иджеван или Ерасх. Масштаба такая логистика не даст: себестоимость автоперевозки убивает маржу на дешевой сельхозпродукции, а без масштаба открытие границы остается жестом, а не экономикой.

Девятьсот шестьдесят долларов и партия чужих роз - точная мера того, чем армяно-азербайджанская торговля является сегодня. Мера того, чем она станет, зависит от вопроса, который Пашинян тринадцатого августа обошел молчанием: кто повернет стрелку на путях, выкупленных Москвой на двенадцать лет вперед.

Календарь объясняет больше, чем риторика. Двадцать второго мая 2026 года Россельхознадзор ограничил ввоз армянских цветов. Тридцатого мая под запрет ушли томаты, огурцы, перец, зеленные культуры, клубника. Второго июня - черешня, вишня, абрикосы, персики, сливы, нектарины, виноград. С двенадцатого июня ведомство закрыло ввоз всей подкарантинной продукции армянского происхождения и отправления, а вместе с ним транзит такой продукции через российскую территорию в государства ЕАЭС, до выработки, как сформулировано в решении, конкретного алгоритма прослеживаемости. Формальное основание - капровый жук, трижды выявленный в июне в партиях орехов и сушеных персиков. В конце июня закрыли армянскую рыбу целиком. Восемь товарных групп за двадцать один день; такую скорость санитарное ведомство развивает лишь тогда, когда получает указание сверху.

Статистика идет следом с лагом в квартал. Внешняя торговля Армении с Россией за первое полугодие 2026 года упала на 20,9 процента. Армянский экспорт в Россию просел с 1,28 до 1,23 миллиарда долларов, российский импорт в Армению - с 2,04 до 1,4 миллиарда. Доля ЕАЭС в товарообороте Армении сократилась с 36,7 процента за январь-май 2025 года до 29,8 процента за тот же отрезок 2026-го, то есть почти на семь пунктов за двенадцать месяцев. Обвал во многом объясняется схлопыванием реэкспорта: резко сжалась торговля с Объединенными Арабскими Эмиратами, служившими после 2022 года главным хабом перепродажи драгоценных металлов и камней, которые годами создавали в армянской отчетности иллюзию промышленного экспорта. Экономист Агаси Тавадян, руководитель платформы tvyal.com, в июле предупреждал, что часть армянских товаров все равно доходит до российских прилавков под видом продукции третьих стран и что настоящее дно покажут июньские с июльскими сводками. Оценке Тавадяна я верю больше, чем официальным цифрам обеих столиц: у него нет ведомственной причины приукрашивать.

Прием, которым работает Москва, отлажен двадцать лет назад. В марте 2006 года Геннадий Онищенко закрыл российский рынок для грузинского вина и минеральной воды, сославшись на пестициды и фальсификат. Грузинские виноделы потеряли основной сбыт почти мгновенно. Возврат случился весной 2013 года, после смены власти в Тбилиси, и обернулся неприятным открытием для самой Москвы: за семь лет отлучения грузинские производители ушли в Польшу, Украину, Китай, Казахстан, подтянули качество под требования розничных сетей, - вернувшийся российский покупатель получил другой продукт и утратил статус единственного. Санитарное оружие срабатывает один раз. Против того же клиента во второй раз оно работает ускорителем диверсификации, и Москва наступает на эти грабли с упорством, которое я объяснить не берусь.

Азербайджанские товары идут в Армению через Грузию. Бензин, дизель, транзитные грузы проходят Садахлы и Баграташен, грузинскую таможню, грузинские сопроводительные документы. Двусторонняя торговля, о которой говорят в Баку и Ереване, физически остается треугольной. Сухопутная армяно-азербайджанская граница закрыта с начала девяностых, ни один переход на ней не работает в коммерческом режиме, и Пашинян тринадцатого августа не назвал ни одного. Называть нечего.

Треугольник старше нынешней политики. В Садахло, грузинском селе у стыка трех границ, армяне и азербайджанцы торговали друг с другом всю блокаду: скот, мука, бензин, турецкий ширпотреб, запчасти к советской технике.

Я был там в начале двухтысячных. Рынок работал по средам и воскресеньям, расчеты шли в долларах и рублях, языком общения оставался русский, никто из торговавших не считал, что нарушает хоть что-нибудь, кроме собственной публичной риторики, и обе стороны разбирались в цене вопроса лучше любого посредника из Минской группы, приезжавшего в регион дважды в год. Садахло свернули в середине нулевых. Схема уцелела.

Юридического каркаса у объявленной торговли нет вовсе. Соглашение из семнадцати статей парафировано главами внешнеполитических ведомств 8 августа 2025 года и до сих пор не подписано: подписание Ереван увязывает с конституционной правкой, правку - с референдумом. Торгового договора между двумя государствами не существует. Армения состоит в ЕАЭС, следовательно ставки ввозных пошлин на азербайджанский товар определяет Единый таможенный тариф, утверждаемый Евразийской экономической комиссией, где решающий вес принадлежит Москве. Азербайджан во Всемирную торговую организацию не входит - переговоры о вступлении идут с 1997 года, - режима наибольшего благоприятствования автоматически не предоставляет никому и правит тарифную сетку решением правительства. Складывается конструкция, при которой условия ввоза азербайджанских товаров в Армению задает Москва, а условия ввоза армянских товаров в Азербайджан задает Баку. Ереван в этой схеме не задает ничего.

Железнодорожный сюжет неудобен вдвойне. Инфраструктурой управляет ЗАО "Южно-Кавказская железная дорога", стопроцентная дочерняя компания РЖД, по концессионному договору от февраля 2008 года сроком на тридцать лет. Срок истекает в 2038-м. Любой армянский вагон, который однажды двинется в Азербайджан, пойдет по путям, которые до 2038 года эксплуатирует российская структура, по тарифам, которые согласовывает она же, с локомотивной тягой, принадлежащей ей, - обстоятельство, о котором в Ереване предпочитают молчать, рассуждая о разблокировании коммуникаций. Тридцатого июля Пашинян допустил, что Армения будет требовать с России до двух миллиардов долларов в год за эксплуатацию дороги, и не исключил арбитража. Первый зампред комитета Госдумы по международным делам Алексей Чепа в тот же день назвал заявление "дерзким и деструктивным шагом, бросающим тень на двусторонние отношения". Лексика прежняя, интонация новая: раньше Москва грозила, теперь Москва обижается.

Концессия - не аренда. Расторгнуть ее политически дешевле, чем юридически.

Энергетика продвинулась дальше прочих направлений, продвинулась тихо, и продвинулась в одну сторону. Девятнадцатого декабря 2025 года в Армению пришли первые двадцать два вагона-цистерны с 1220 тоннами бензина АИ-95 каспийского происхождения. К началу мая - 12 тысяч тонн поставленных нефтепродуктов и 28 тысяч тонн транзитных грузов. В июне номенклатура расширилась за пределы топлива - 1,39 тонны пластмассовых строительных деталей на 5910 долларов.

Страна, тридцать лет обосновывавшая свою безопасность блокадой соседа, получает сегодня через территорию этого соседа зерно, топливо и грузы третьих стран, и обосновывает этим свою безопасность заново. Пашинян тринадцатого августа подтвердил, что азербайджанские специалисты приезжали в Армению в сентябре 2025 года и в январе 2026-го, провели изыскания, определили места под опоры линий электропередачи. Разрешение чужим инженерам размечать точки на собственных склонах - шаг, который в Ереване 2019 года стоил бы правительству мандата.

Линия Пашиняна выдержана последовательно и обошлась ему дорого: конфликт с Первопрестольным Эчмиадзином, улица, уголовные дела вокруг оппозиции, которые в Брюсселе нравятся немногим больше, чем в Москве. Политик, поднявшийся в 2018 году на волне, где карабахская тема играла не последнюю роль, за восемь лет демонтировал эту тему внутри собственной страны. Баку получил от такого демонтажа больше, чем от любого подписанного текста.

Хозяйственная логика упирается в TRIPP. Вашингтонские договоренности 8 августа 2025 года дали США исключительные права развития маршрута через Сюник протяженностью около 43 километров. В январе 2026-го Ереван и Вашингтон объявили параметры: компания-оператор, 74 процента акций американской стороне, 26 армянской, первичный период застройки 49 лет. Через месяц в Ереван приехал Джей Ди Вэнс, первый вице-президент США, посетивший Армению.

Турецкая Yeni Safak в июне оценила потенциал армяно-турецкой торговли после открытия сухопутной границы в миллиард долларов против нынешних 300-350 миллионов и назвала первым переходом Алиджан. В Ереване турецкое направление принято считать отдельным от азербайджанского. Анкара так не считала ни одного дня.

До 31 декабря 2026 года армянский экспорт в Азербайджан не превысит 15 миллионов долларов, останется преимущественно продовольственным и пойдет грузинским транзитом. Коммерческий переход на прямой границе в этом году не откроется. Переток электроэнергии не заработает раньше конца 2027-го: опоры не ставят за сезон, а источник финансирования публично не назван ни одной из сторон.

Один вопрос я оставляю без ответа - что именно Армения намерена продавать. Абрикосы, коньячные спирты, сыр, минеральную воду Азербайджан производит сам либо берет дешевле в Турции и Иране. Российский рынок брал армянское по инерции и по политике, доплачивая за лояльность продовольственной надбавкой. Азербайджанский рынок будет брать по цене.

Места под опоры в Армении размечены дважды - в сентябре 2025-го и в январе 2026-го. Опор пока не стоит ни одной.