«Несмотря на то что у нас очень хорошие отношения с Республикой Армения, ее предупредили, что американские компании не должны приходить к нашим границам», — заявил Мусави, добавив, что неизвестно, военные эти компании или гражданские, а потому Тегеран проявляет «особую чуткость». Присутствие внешних сил в приграничных и транспортных зонах он прямо назвал угрозой национальной безопасности Ирана.

Бывший государственный советник, политолог Габиль Гусейнли в комментарии для AzPolitika заметил по этому поводу, что в реакции Мусави нет ничего удивительного: это очередной ответ на классическое политическое поведение Армении, которая веками исполняла в регионе роль деструктивного троянского коня. Спорить тут не с чем. Гусейнли напомнил, что обеспокоенность Мусави в связи с Арменией небезосновательна: «Достаточно вспомнить трагические события Первой мировой войны. Армянское население, официально именовавшееся в Османской империи «миллети-садик» (преданная нация), в самый критический для государства момент нанесло туркам удар в спину. В 2020 году история вновь продемонстрировала слабость способности армянской государственности принимать самостоятельные решения». И вот теперь, по его словам, Ереван повторил свою классическую измену, но на этот раз жертвой стала Исламская Республика Иран, соседнее государство, оказывавшее Армении широкую политическую и экономическую поддержку.

Обеспокоенность Баку по поводу так называемых европейских наблюдателей в Армении была обозначена еще в 2022 году. Тогда Азербайджан предупредил, что краткосрочная двухмесячная мониторинговая миссия Евросоюза имеет все шансы превратиться в долгосрочную, разросшуюся и фактически военизированную структуру у самых наших рубежей. Баку отмечал, что появление европейских наблюдателей не принесет Южному Кавказу стабильности, а лишь подбросит дров в огонь напряженности. Любопытная деталь: в тот период, как подчеркивает Гусейнли, и Москва, и Тегеран отнеслись к этому «геополитическому новшеству» весьма сдержанно и пассивно, а официальные иранские лица своими заявлениями фактически защищали присутствие европейской миссии в Армении, пытаясь сгладить углы.

В феврале 2023 года гражданская миссия EUMA развернулась в Армении. Сначала до ста человек с мандатом на два года. Потом мандат продлили еще на два. Наблюдатели расползлись вдоль границы и принялись «фиксировать обстановку».

А теперь самое интересное. Пока Баку бил тревогу, что делал Тегеран? Тегеран успокаивал. Причем делал это устами на тот момент посла в Ереване Мехди Собхани так старательно, что временами его трудно было отличить от пресс-секретаря самой миссии. «Миссия Евросоюза не является военной миссией», — заявлял Собхани журналистам в Ереване. Власти Армении, мол, разместили наблюдателей ради сохранения стабильности и предотвращения напряженности, «для нас это понятно и приемлемо». Иран, продолжал посол, с уважением относится к политике армянского правительства по диверсификации внешних связей, и если Ереван сумеет развить отношения с европейскими странами на пользу армяно-иранскому партнерству, Тегеран это «оценивает положительно».

Южный Кавказ как «зона влияния»: чужая, но своя

В нынешней достаточно нервной риторике Мусави Габиль Гусейнли точно подметил знакомую интонацию. Южный Кавказ объявляется иранской «зоной цивилизационного влияния» — со ссылкой на исторические границы двухвековой давности. И в той же фразе, замечает политолог, Мусави вынужден признать, что Ереван за спиной Тегерана привел в регион американские структуры. То есть Армения, ради которой Иран столько лет жертвовал отношениями с Баку, в очередной раз исполнила свой коронный номер — измену вчерашнему покровителю.

«Все это четко показывает, что Армения стремительно превращается не просто в арену противостояния между Западом и Россией (это наглядно продемонстрировали и последние парламентские выборы), но и становится зоной прямого геополитического столкновения между Западом и Ираном. Ереван, покорно уступая свой суверенитет внешним силам, ставит под удар безопасность всех соседей», — констатирует Гусейнли.

Картина и вправду складывается почти издевательская. Каждый сосед, доверившийся Еревану, рано или поздно обнаруживает у своих границ то, чего совсем не заказывал. Россия это уже проходила. Теперь очередь Тегерана.

Отдельная тема — проект TRIPP, который Мусави то ли по неведению, то ли намеренно привязывает ко всей транспортно-логистической системе региона. Гусейнли объясняет:

«Это чисто американо-армянский проект, и роль сторон, а также распределение долей в нем определены между Ереваном и его западными партнерами»

. И добавляет:

«На территории Азербайджанской Республики структур каких-либо третьих государств или иностранных частных компаний, привлекаемых к управлению национальной инфраструктурой страны, нет»

. Иными словами, тревогу за чужие подряды у иранской границы породил вовсе не Баку — ее породил американо-армянский тандем.

Основу сбалансированной внешней политики Азербайджана, напоминает Гусейнли, президент Ильхам Алиев заложил еще в первые годы своего президентства, сразу верно оценив риски навязываемых извне сценариев. Ярким примером политолог называет визит министра обороны США Дональда Рамсфелда в Баку в 2004 году: «Основной целью того визита было получение согласия на размещение американской военной базы на территории Азербайджана. Вашингтон считал, что президент Азербайджана, которого они считали молодым и недостаточно опытным, не устоит перед дипломатическим давлением самого сильного государства мира. Однако, как известно, эта попытка закончилась неудачей, и Баку ответил решительным отказом». Та принципиальность, по мнению Гусейнли, и стала фундаментом нынешней сбалансированной внешней политики нашей страны.

Цена того отказа была немалой. По словам политолога, суверенное решение Баку вызвало недовольство Вашингтона, итогом чего осенью 2005 года стала попытка финансируемой из-за рубежа так называемой «цветной революции». «Несмотря на огромное внешнее давление, внутренние провокации и политический шантаж, Азербайджан успешно вышел из этого испытания. Стабильная и сбалансированная внешняя политика, которую мы наблюдаем сегодня, является результатом именно той решительной позиции», — отмечает Гусейнли. Сегодня, по его оценке, у Азербайджана сложились предсказуемые и добрососедские отношения с Россией и Ираном, нерушимые братские связи с Турцией, конструктивный диалог с нынешней администрацией США и стратегическое партнерство с Китаем — и именно эта выверенность позволила Баку не дать втянуть себя в острое противостояние между США и Израилем с одной стороны и Ираном с другой. Баку с самого начала держался от чужих геополитических игр на расстоянии и никогда не позволял превратить свою территорию в полигон для соперничества великих держав.

При этом Баку искренне заинтересован в добрых отношениях с Тегераном. К концу июля рассчитывают полностью достроить и сдать автомобильный мост Агбенд—Кяляля, который вдохнет жизнь в Аразский коридор, призванный связать основную часть страны с Нахчываном через иранскую территорию. В Баку надеются, что будут вовремя выполнены и все договоренности по железной дороге — другому ключевому звену того же коридора. Сотрудничество предлагается честное, прозрачное, без двойного дна. Ровно то, чего за эти годы так и не дождались от Еревана ни Москва, ни — как выясняется теперь — сам Тегеран.

Так что предупреждения, которые Баку произносил годами под скепсис некоторых соседей, оказались трезвым расчетом. Тегеран отмахивался, обнимал Ереван и убеждал себя, что у дружественной двери ничего дурного случиться не может. А сегодня с тревогой вглядывается в ту же дверь и спрашивает, кто эти люди у самой границы — военные или гражданские. Ответа на этот вопрос Тегеран не услышит ни от Еревана, ни от западных подрядчиков. Его придется искать самому — с тем запозданием, которого можно было избежать, прислушайся он к Баку с первого дня…