Докладчик по механизму CBAM Мохаммед Шагим заявил, что действующий механизм форс-мажора фактически не учитывает реалии войны в Украине.

«Я не могу представить, какая ситуация подпадает под форс-мажор, если военные обстоятельства Украины не подпадают», — подчеркнул он.

По словам евродепутата, Украина «очевидно не имеет возможностей» для проведения декарбонизации необходимыми темпами и не может обеспечить независимую верификацию данных о выбросах в условиях войны.

Представитель European People's Party Петер Лизе также выступил за отдельный подход к Украине.

«Я не хочу открывать ящик Пандоры, но Украина — действительно особый случай», — отметил он, обращаясь к Еврокомиссии с вопросом, почему Брюссель не рассматривает возможность исключений для Киева.

Докладчик по Временному фонду декарбонизации Паскаль Канфен поддержал коллег и выразил разочарование отсутствием четкой позиции Еврокомиссии по украинскому вопросу.

В свою очередь представительница Eвропейской Уомиссии Мария Елена Скоппио заявила, что Украина «не является частью нынешнего доклада», поэтому Комиссия не комментирует возможность введения специального режима или применения механизма форс-мажора.

Во время обсуждения депутаты также затронули влияние CBAM на конкурентоспособность европейской промышленности. В частности, Паскаль Канфен заявил, что механизм может косвенно усилить позиции России на экспортных рынках.

«ЕС не должен делать такой подарок России», — подчеркнул он.

Ранее Eвропейская Комиссия отказалась предусмотреть исключения для Украины в рамках механизма CBAM, несмотря на призывы Киева применить положения о форс-мажоре.

По оценкам украинской стороны, введение углеродной пошлины может привести к сокращению ВВП страны на 5% уже в 2026 году. Также прогнозируется снижение экспорта в ЕС на 7,8% и падение перерабатывающей промышленности на 13,1%.

Сообщается, что давление уже ощущается в металлургическом секторе: экспорт длинного проката в ЕС сократился на 60%, труб — на 44%. Кроме того, предприятие ArcelorMittal в Кривом Роге закрыло два своих производства, в результате чего без работы остались более трех тысяч человек.​​​​​​