Как уже сообщалось, в годовщину саммита президент США Дональд Трамп и лидеры Азербайджана и Армении провели телефонные разговоры, а в Вашингтоне высокопоставленные представители внешнеполитических ведомств трех стран обсудили ряд вопросов, в том числе реализацию проекта TRIPP.

11 августа президент Ильхам Алиев в рамках поездки в Нахчыванскую Автономную Республику дал интервью Азербайджанскому телевидению, в котором коснулся и Зангезурского коридора. Президент Алиев отметил, что «когда мы выдвигали идею и инициативу Зангезурского коридора, в первую очередь подразумевался транспортный сегмент. Но сегодня мы рассматриваем его шире. Например, у нас готов проект прокладки линий электропередачи из основной части Азербайджана в Нахчыван через территорию Армении».

Последние заявления и дипломатические шаги, предпринятые в направлении реализации соглашений, достигнутых на саммите в Вашингтоне, включая соглашение между Арменией и США по проекту TRIPP, несомненно, находятся под пристальным и тщательным наблюдением в Иране. Дело в том, что проект Зангезурского коридора с самого начала встретил сильное сопротивление со стороны Ирана. Точнее, Тегеран с самого начала демонстрировал противоречивую позицию по этому коридору. С одной стороны, в ИРИ заявляли, что не против открытия транспортных коммуникаций в регионе на основе принципа сохранения территориальной целостности и суверенитета, а с другой стороны, предполагали, что Зангезурский коридор может «закрыть» границу Ирана с Арменией, тем самым ограничив его доступ к Черному морю. Кроме того, консервативные круги Ирана утверждали, что «коридор служит идее Турана», и по этой причине представляет угрозу для Исламской Республики.

Позже Иран также демонстрировал противоречивое отношение к соглашению по Зангезурскому коридору, достигнутому в Вашингтоне. С одной стороны, правительство признало, что соглашение TRIPP не угрожает национальной безопасности Ирана, однако Корпус стражей исламской революции и консервативные политические круги назвали 99‑летнюю аренду армянского участка коридора Соединенными Штатами угрозой для Ирана. Позже многолетняя конфронтация между Соединенными Штатами и Ираном переросла в прямое военное столкновение и продолжается до сих пор.

Когда в феврале этого года США совместно с Израилем начали войну против Ирана, многие аналитики на Западе полагали, что эта война может поставить под сомнение реализацию проекта TRIPP. Ведь территория, через которую проходит «маршрут Трампа», расположена непосредственно у иранской границы. Но Вашингтон продемонстрировал, что не собирается отступать от проекта TRIPP, несмотря на военное столкновение с Ираном и новые геополитические условия, сложившиеся на Ближнем Востоке. Администрация Трампа, несмотря на все протесты и предупреждения со стороны Ирана, недавно предприняла ряд конкретных шагов для реализации этого проекта.

Таким образом, в Тегеране сохраняется неопределенность относительно

«маршрута Трампа». Недавно Саркис Ханданян, член правящей фракции «Гражданский договор» армянского парламента, заявил журналистам, что между Ереваном и Тегераном достигнуто соглашение по проекту TRIPP, и это заявление вызвало резкую реакцию в иранских консервативных кругах. Так, генерал КСИР Яхья Рахим Сафави заявил, что никакого предварительного соглашения по проекту TRIPP между Тегераном и Ереваном достигнуто не было. Генерал заявил, что проект TRIPP в его нынешнем виде представляет угрозу для Ирана, но переговоры с Арменией продолжаются: «Однако, если ответственность за безопасность там будет возложена на американские вооруженные силы, Иран оставляет за собой право предпринять соответствующие шаги. Было бы лучше, если бы армянские пограничники самостоятельно контролировали ирано‑армянскую границу и проходящие через нее маршруты», — сказал Сафави.

Следует отметить, что соглашение по TRIPP не содержит пункта, предусматривающего обеспечение безопасности коридора американскими военными. Следовательно, у Ирана нет формальных оснований для принятия «ответных мер», как упомянул генерал Сафави.

Тегеран, похоже, не возражает напрямую против того, чтобы этот маршрут обслуживала совместная компания, в которой Соединенным Штатам принадлежит 74 процента акций, но заявляет, что у него есть «вопросы».

8 июля посол Ирана в Армении Халил Ширголами заявил, что у Тегерана есть «законные опасения» относительно проекта TRIPP. Дипломат заявил, что Тегеран хочет получить от Еревана разъяснения относительно этих опасений. Посол подчеркнул, что в повестку дня армяно‑иранских отношений следует включить управление рисками и преодоление проблем, возникающих в связи с возможной реализацией проекта.

Таким образом, анализ заявлений генерала Сафави и посла Ширголами, а также других иранских чиновников свидетельствует о том, что Тегеран по‑прежнему занимает двойственную позицию в отношении проекта TRIPP. В редакционной статье агентства Fars, близкого к КСИР, упоминается этот момент и указывается, что Тегерану следует в ближайшее время прояснить свою позицию. В статье подробно рассматриваются недавние заявления президента Азербайджана относительно Зангезурского коридора.

«Эти заявления свидетельствуют о том, что Баку рассматривает Зангезур не просто как транспортный маршрут. Соединение железнодорожных и автомобильных сетей с энергетической и коммуникационной инфраструктурой может превратить этот маршрут в многоцелевую ось, которая в случае завершения строительства укрепит позиции Азербайджана в региональной сети коммуникаций с востока на запад и с севера на юг», — пишет Fars.

Напоминая, что в ходе телефонного разговора между Алиевым и Пашиняном обсуждались также вопросы, связанные с реализацией проекта TRIPP, агентство отмечает, что последние события, связанные с Зангезурским коридором, постепенно вышли за рамки двустороннего диалога между Баку и Ереваном и приобрели региональный характер. «Поскольку любое изменение маршрутов Южного Кавказа напрямую затрагивает интересы России, Турции, Ирана и даже транснациональных игроков», — отмечается в статье.

Fars напоминает, что Россия явно заинтересована в открытии всех транспортных маршрутов в регионе, поскольку в интересах Москвы расширять торговые связи с южными рынками и развивать различные транзитные маршруты.

«Однако развитие проекта Зангезурского коридора может иметь для Ирана различные аспекты. С одной стороны, Тегеран рассматривает развитие транзитной инфраструктуры и расширение региональной транспортной связности как возможность для торговли и транзита, но с другой стороны, он чувствителен к любым изменениям международных границ или созданию механизма, который мог бы повлиять на доступ Ирана к Армении. Значение этого вопроса для Ирана возрастает, если рассматривать ситуацию в Зангезуре в контексте усилий Азербайджана по расширению своей роли в коридорах Восток–Запад и Север–Юг. В таких обстоятельствах новый маршрут может не только обеспечивать перевозку грузов и пассажиров, но и влиять на геополитический вес стран и транзитных путей. С этой точки зрения для Тегерана главный вопрос заключается не просто в строительстве дороги или железной дороги на армянской земле; главный вопрос — это правовой режим, порядок управления маршрутом и его последствия для сухопутного сообщения Ирана с Кавказом. Чем дальше продвигается проект, тем важнее для Ирана будет определить эти аспекты», — пишет Fars.

Как отмечается в статье, в ситуации, когда Азербайджан говорит о пропускной способности Зангезурского коридора в 15 миллионов тонн и одновременно предлагается развитие этого маршрута с энергетическими и коммуникационными сетями, задержка в решении его геополитических аспектов может обернуться для Ирана большими издержками.

«По этой причине Зангезур становится для Ирана «слепым узлом» на Кавказе; эта проблема не может быть решена одними лишь краткосрочными политическими мерами и требует определения четкой стратегии транзита, границ, отношений с Арменией и Азербайджаном, а также места Ирана в сети региональных коридоров. Тегеран должен прояснить свою позицию относительно продолжения этого процесса, и этот узел должен быть развязан как можно скорее, прежде чем в регионе откроются новые пути. В противном случае Иран будет вынужден столкнуться с реальностью, в которой он больше не будет играть решающую роль в его формировании», — предупреждает иранское агентство.