Утром в Антикоррупционный комитет доставили второго президента Армении Роберта Кочаряна, а вскоре — его сына Седрака. Всего в рамках расследования были задержаны шесть человек. Позднее в ведомство прибыл и третий президент страны Серж Саргсян, имя которого также фигурирует в материалах дела.

Масштаб обвинений впечатляет. Генеральная прокуратура Армении возбудила уголовное преследование в отношении Кочаряна по девяти эпизодам: речь идет о злоупотреблении должностными полномочиями, получении взяток в особо крупном размере и отмывании денег. По версии следствия, в период президентства Кочаряна государственное имущество передавалось связанным с ним лицам и компаниям по ценам значительно ниже рыночных и без публичных торгов. В одном из эпизодов фигурируют 56 объектов недвижимости стоимостью около 2,63 млрд драмов.

То есть речь идет уже не просто об очередном уголовном деле против представителя прежней власти. События все больше напоминают масштабную зачистку армянского политического поля от фигур старой, пророссийской системы.

Вначале был Самвел Карапетян — российский миллиардер армянского происхождения, вокруг которого сформировалась оппозиционная политическая сила. Карапетян был задержан еще в 2025 году, а впоследствии переведен под домашний арест. Теперь силовики пришли за Робертом Кочаряном — одной из наиболее влиятельных фигур армянской оппозиции и политиком, традиционно выступавшим за тесные отношения с Россией.

В этом смысле происходящее трудно рассматривать исключительно через призму борьбы с коррупцией. Уголовные дела могут иметь вполне конкретную юридическую основу, однако их политический эффект очевиден: из игры один за другим выбиваются политики и центры влияния, представляющие пророссийский вектор.

Для Азербайджана у этой истории есть еще одно, куда более принципиальное измерение.

Роберт Кочарян и Серж Саргсян уже много лет находятся в поле зрения азербайджанских правоохранительных органов. В 2022 году Военная прокуратура Азербайджана сообщила, что оба бывших президента Армении привлечены к уголовной ответственности и объявлены в розыск в связи с преступлениями, совершенными в период карабахского конфликта. В частности, они причастны к геноциду в Ходжалы.

Таким образом, для Баку речь идет не просто о двух бывших руководителях соседнего государства, а о лицах, к которым азербайджанское следствие имеет собственные серьезные претензии.

И здесь возникает вопрос, который еще недавно мог показаться исключительно теоретическим. Если нынешний Ереван действительно намерен строить мирную повестку с Баку и дистанцироваться от политического наследия прежних властей, почему бы Азербайджану в определенный момент не поставить вопрос о привлечении этих лиц к ответственности уже по азербайджанским уголовным делам?

Такой сценарий, к слову, мог бы оказаться выгоден и самому Пашиняну. В условиях нового витка российского давления Ереван неизбежно столкнется с попытками Москвы защитить или «вызволить» политиков, которых в Кремле традиционно воспринимают как своих союзников. Для нынешней армянской власти это создает дополнительный стимул окончательно вывести наиболее влиятельных представителей прежней системы из внутренней политической игры и одновременно лишить Москву привычных рычагов воздействия на ситуацию в Армении.

Баку вправе направить соответствующий запрос. Другое дело, что его исполнение сейчас столкнется с серьезными препятствиями и поэтому говорить о скорой экстрадиции Кочаряна или Саргсяна сегодня было бы преждевременно.

Но политика, особенно на Южном Кавказе, за последние годы уже не раз превращала вчерашнее «невозможно» в сегодняшнюю реальность.

Когда-то представители карабахского сепаратистского режима рассуждали о танках в Баку и чае в азербайджанской столице. Сегодня танки стоят в бакинском Парке военных трофеев, а бывшие руководители сепаратистского образования оказались на скамье подсудимых в Баку. Именно этот исторический поворот неоднократно подчеркивал президент Ильхам Алиев.

Поэтому нынешние события в Ереване стоит воспринимать шире обычной политической хроники.

Старая политическая система Армении, десятилетиями связанная с карабахским конфликтом, российским влиянием и прежней моделью государственности, продолжает разрушаться. Сегодня Кочарян находится в руках армянских силовиков, а Саргсян вынужден объясняться в Антикоррупционном комитете.

А где они окажутся завтра — вопрос, который история пока оставляет открытым…