Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network, специально для Day.Az

Есть тест, который я мысленно провожу с каждым "истинным" французским "демократом-радетелем", берущимся рассуждать о правах человека в Азербайджане. Пока он говорит о Баку, я не перебиваю - пусть насладится ролью "прокурора", она отрепетирована годами: жесткие формулировки, ссылки на резолюции, стальная уверенность в собственной непогрешимости. Затем я произношу два слова: "Новая Каледония". Или три: "ядерные испытания на Муруроа". Все, дальше начинается спектакль, ради которого стоило терпеть первый акт: "прокурор" на глазах усыхает до провинциального адвоката, путающегося в показаниях, - суверенитет, внутренние дела, вырванный контекст. Ни один не выдержал этого теста. Ни единого раза за все годы.

Бакинская инициативная группа, действующая из столицы Азербайджана, сумела вывести тему деколонизации из узкого дипломатического коридора в широкую международную повестку. Именно здесь представители бывших и ныне существующих колониальных территорий, журналисты, общественные деятели и политические обозреватели получили возможность говорить о том, что десятилетиями вытеснялось из западного информационного пространства.

Люди из Новой Каледонии, Полинезии, Карибского бассейна, Африки все чаще обращаются к Баку не потому, что им нужен новый патрон, а потому, что им нужна площадка, где их готовы слушать. В Париже их голос слишком долго воспринимали как административную помеху. В Баку его стали воспринимать как политический факт. Я разговаривал с некоторыми из этих людей и могу засвидетельствовать: усталость от десятилетий игнорирования читается в каждой фразе.

Азербайджан годами жил под прицелом псевдоправозащитной артиллерии: резолюции Европарламента, доклады профильных НПО, синхронные кампании в прессе - весь арсенал разворачивался против Баку с завидной регулярностью и поразительной избирательностью. Права человека, объясняли нам менторским тоном, не могут считаться внутренним делом ни одной страны. Прекрасный принцип. Универсальный, казалось бы. Ровно до того момента, пока Азербайджан не принял его всерьез и не применил к самому лжепроповеднику.

Реакция оказалась мгновенной. Стоило Бакинской инициативной группе, созданной в июле 2023 года на полях министерской встречи Движения неприсоединения, поднять вопрос о французских заморских территориях - а по существу о последних классических колониях планеты, - как выяснилось, что универсальность принципа имеет географические границы.

Внутренние дела Франции, оказывается, трогать нельзя. Тот самый Париж, который десятилетиями поучал Баку, вдруг заговорил языком оскорбленного государственника: вмешательство, дестабилизация, недопустимое давление. Лексикон до боли знакомый - мы слышали его в обратную сторону, когда сами указывали на двойные стандарты.

Разберемся с фактурой, потому что именно фактов Париж боится больше всего. В списке несамоуправляющихся территорий ООН сегодня семнадцать позиций, и Франция - среди главных фигурантов.

Новая Каледония: в мае 2024 года архипелаг взорвался протестами канаков против избирательной реформы, размывавшей политический вес коренного народа; погибли, по имеющимся данным, не менее тринадцати человек, ущерб превысил два миллиарда евро, Париж ввел чрезвычайное положение и перебросил тысячи силовиков за семнадцать тысяч километров от метрополии. Заметьте: речь о территории, где сосредоточено, по разным оценкам, до четверти мировых запасов никеля - стратегического металла для аккумуляторов и оборонной промышленности. Совпадение?

Третий референдум о независимости в декабре 2021 года канаки бойкотировали - голосование провели в разгар пандемии, проигнорировав траурные обычаи коренного населения, явка рухнула ниже сорока четырех процентов, и этот фарс Париж объявил триумфом демократии.

Французская Полинезия: 193 ядерных испытания с 1966 по 1996 год на атоллах Муруроа и Фангатауфа, десятилетия засекреченных данных, заниженные оценки последствий; по подсчетам независимых исследователей, воздействию радиации могли подвергнуться порядка ста десяти тысяч человек - почти все тогдашнее население территории, при этом компенсации получила лишь малая часть заявителей.

Эммануэль Макрон в 2021 году в Папеэте признал "долг" Франции перед полинезийцами, однако извиниться так и не решился. Генеральная Ассамблея ООН еще в 2013 году вернула Полинезию в список несамоуправляющихся территорий - Франция ответила бойкотом Специального комитета по деколонизации.

Мартиника: тотальное заражение острова хлордеконом, пестицидом, который применялся на банановых плантациях до 1993 года, хотя его токсичность была известна с семидесятых; санитарные службы самой Франции признают следы яда в организме более чем девяноста процентов взрослого населения, остров держит одно из первых мест в мире по заболеваемости раком простаты, а уголовное дело в 2023 году закрыли без единого обвиняемого.

Осенью 2024 года Мартинику сотрясали массовые протесты против дороговизны - продовольствие там стоит, по официальной французской статистике, примерно на сорок процентов дороже, чем в метрополии. Вот вам колониальная экономика в чистом виде: евро вместо франка КФА, префект вместо генерал-губернатора, суть неизменна.

Прецеденты между тем говорят сами за себя. Британия в 2024 году согласилась вернуть Маврикию архипелаг Чагос - после десятилетий сопротивления, после консультативного заключения Международного суда и резолюции Генассамблеи. Лондон, при всех оговорках, оказался способен признать реальность. Париж не способен даже на разговор.

Алжирская война, унесшая сотни тысяч жизней, закончилась лишь тогда, когда молчать о ней стало невозможно, - и нынешняя стратегия Франции в отношении заморских территорий строится ровно на том же фундаменте: на тишине.

Где были все эти годы неутомимые борцы за права человека? Где резолюции Европарламента о канаках, где санкционные пакеты за Муруроа, где передовицы о хлордеконе?

Вообразите на минуту, что подобная история - тринадцать погибших, отравленный остров, засекреченные ядерные архивы - случилась бы в стране, не входящей в западный клуб. Медийный шторм не стихал бы месяцами.

Бакинская инициативная группа сломала конвенцию умолчания - и в этом я вижу ее подлинную историческую заслугу. За три года структура превратилась в фактор глобальной повестки.

Исполнительный директор БИГ Аббас Аббасов констатировал, что благодаря работе группы на международных платформах вопрос деколонизации вынесен на повестку международных организаций, а ООН, ее структуры и Движение неприсоединения теперь регулярно поднимают связанные с деколонизацией темы.

Организация, пожалуй, первой среди неправительственных структур сумела превратить разрозненные жалобы островных движений в консолидированный международный дискурс - одна из ее конференций в Нью-Йорке была даже впервые зарегистрирована как мероприятие ООН.

Июльский форум добавил новое измерение - медийное. Прошли панельные сессии о роли медиа в повышении международной осведомленности о деколонизации и в донесении голоса коренных народов до мировой аудитории, а по итогам подписан меморандум о взаимопонимании между БИГ и Институтом передовых международных исследований МИД Буркина-Фасо.

Логика прозрачна: колониализм держится не только на жандармах, он держится на монополии метрополии рассказывать миру, что происходит на "ее" островах.

Секретарь движения One SXM с Сен-Мартена Олстон Лоуренс назвал медиа одним из последних рубежей, еще не вовлеченных в процесс деколонизации, и подчеркнул значение бакинской площадки для обмена контентом и выстраивания связей между территориями. Разрушьте информационную монополию - и рухнет весь благопристойный фасад.

Отдельного разговора заслуживает вопрос, почему именно Франция стала главным оппонентом Азербайджана. Ответ называется проармянской политикой Парижа.

Сенат Франции 25 ноября 2020 года, через считанные дни после окончания 44-дневной войны, проголосовал - 305 голосов против одного - за резолюцию с призывом признать так называемую "нагорно-карабахскую республику", образование, которое не признавала даже сама Армения. Национальное собрание последовало за Сенатом.

На французской территории годами открыто функционировало так называемое "представительство" этой несуществующей структуры.

Задаю простой вопрос: какой была бы реакция Парижа, открой Баку у себя "посольство" независимой Канаки или Корсики? Государство, поощрявшее сепаратизм на азербайджанской земле и вооружавшее Ереван, утратило моральное право читать кому-либо лекции о территориальной целостности.

Азербайджан лишь вернул Парижу его собственную логику: если самоопределение - священный принцип, извольте применить его к канакам и полинезийцам.

Существует и более глубокий пласт, который наши оппоненты упорно отказываются видеть. Азербайджан говорит о колониализме не с чужих слов - я пишу об этом как человек, выросший со знанием семейных историй о том, чем оборачивалась "цивилизаторская миссия" империй.

Наша страна сама прошла через колониальное подчинение: сначала в составе Российской империи, выкачивавшей бакинскую нефть, которая к 1901 году давала около половины мировой добычи, при том что сами азербайджанцы оставались на периферии распределения этих богатств; затем в советский период с его репрессиями, выкорчевыванием элит и экономикой сырьевого придатка.

Народ, создавший в 1918 году первую демократическую республику на мусульманском Востоке - республику, давшую женщинам избирательное право раньше, чем его получили француженки, - потерял ее под штыками через двадцать три месяца и ждал возвращения независимости семь десятилетий.

Сравните Азербайджан колониальной поры, поставщика сырья без права голоса, с сегодняшней страной, которая восстановила территориальную целостность, строит собственную повестку и на равных говорит с великими державами, - и вы поймете, откуда берется наша убежденность.

Страна, знающая цену свободы, не может равнодушно смотреть, как в третьем десятилетии двадцать первого века целые народы живут под управлением комиссаров, назначаемых за пятнадцать тысяч километров от их домов.

Именно поэтому поддержка права Новой Каледонии, Полинезии, Мартиники и Сен-Мартена на свободный выбор судьбы - не конъюнктура, а естественное продолжение азербайджанского исторического опыта.

Убежден: процесс уже не остановить окриками из Парижа. Деколонизационная повестка институционализируется - через ООН, через Движение неприсоединения, теперь и через международные медиасети.

Каждая конференция в Баку расширяет круг тех, кто больше не согласен молчать. Франция может сколько угодно называть происходящее "азербайджанским вмешательством" - куда честнее признать, что подлинным вмешательством является само существование колоний в двадцать первом веке.

Правозащитный дискурс перестал быть монополией Запада, и с этой новой реальностью Парижу придется жить.

Оплачивать его придется не риторикой, а свободой тех, кого столетиями лишали права на голос.