«Азербайджанская Республика подчеркивает, что считает решение Европейского суда по правам человека от 18 июня 2026 года по делу «В.T. и другие против Азербайджана» несправедливым, предвзятым, противоречащим положениям международного права и подтверждающим тот факт, что Европейский суд вновь оказался вовлеченным в политические игры.

В своем решении Европейский суд, основываясь на показаниях трех лиц, без каких-либо достоверных доказательств, не проведя всестороннего исследования обстоятельств дела и ссылаясь на «отчеты» преступных структур, именовавших себя государственными органами «НКР», пришел к выводу о наличии нарушений Европейской конвенции о правах человека со стороны Азербайджанской Республики.

С особой обеспокоенностью отмечается, что, несмотря на многочисленные письма, замечания и возражения, представленные азербайджанской стороной на протяжении многих лет, Европейский суд вновь использовал терминологию, неприемлемую для Азербайджана и противоречащую его международно признанному суверенитету и территориальной целостности.

Такие формулировки, как «линия соприкосновения между Азербайджаном и «НКР»», а также упоминание так называемых армии, органов власти, генерального прокурора и омбудсмена «НКР», создают представление о юридическом либо фактическом равенстве между Азербайджанской Республикой и незаконным сепаратистским образованием, не признанным ни одним государством или международной организацией.

В этой связи следует отметить, что, несмотря на признание Европейским судом в решении от 16 июня 2016 года по делу «Чирагов и другие против Армении» факта оккупации части территории Азербайджана Арменией, использование в нынешнем решении термина «НКР» в отношении территорий, находившихся под оккупацией до ноября 2020 года, противоречит элементарной логике. В решении Европейского суда от 2016 года недвусмысленно указывалось, что вооруженные силы Республики Армения были размещены на территории Азербайджана, значительная часть государственного бюджета Армении направлялась на содержание этих территорий, а оккупационный режим, действовавший на азербайджанской территории, существовал благодаря непосредственному участию и всесторонней поддержке Республики Армения.

В вынесенном накануне решении Европейского суда вообще не был исследован вопрос о том, по каким причинам военнослужащий - гражданин Армении, родившийся на территории Республики Армения, проходил службу на суверенной территории Азербайджанской Республики. Если бы этот вопрос был рассмотрен, Европейскому суду следовало бы применить соответствующие положения международного гуманитарного права. Однако «невнимание» к данному обстоятельству фактически послужило достижению того вывода, к которому стремился Европейский суд.

Кроме того, возникает вопрос: если в решении содержатся ссылки на то, что события произошли на территории «НКР», расследование проводилось «государственными органами НКР», а информация о произошедшем была отражена в докладе «омбудсмена НКР», то почему материалы следствия были представлены в Европейский суд в качестве доказательств не заявителями, а Республикой Армения? Очевидно, что, если бы Европейский суд дал разъяснение по этим вопросам, прийти к выводам, содержащимся в решении, было бы значительно сложнее.

Полагаю, что представление «НКР» в качестве самостоятельного образования, а также ссылки на линию соприкосновения между «НКР» и Азербайджанской Республикой следует расценивать не только как искажение прецедентного права Европейского суда, но и как проявление неуважения к государственному суверенитету Азербайджанской Республики.

Решение характеризуется также откровенно односторонним изложением фактов. По существу, Суд принял версию событий, представленную заявителями и поддержанную правительством Армении, однако не учел, либо не придал значения объективным трудностям, с которыми сталкивался Азербайджан при проверке утверждений о событиях, якобы имевших место на территориях, не находившихся в тот период под его фактическим контролем. Материалы, представленные армянской стороной и структурами самопровозглашенной «НКР», были признаны достоверными доказательствами, тогда как позиция Азербайджана оценивалась не на основе беспристрастного правового анализа, а посредством демонстрации одностороннего подхода.

Иными словами, решение построено исключительно на предположениях и доводах, поддерживающих нарратив, представленный армянской стороной.

Решение относительно компенсации также является совершенно неприемлемым. Назначив компенсацию не пострадавшим совместно, а отдельно каждому члену одной и той же семьи, Суд отошел от сложившейся судебной практики по аналогичным делам. Это создает впечатление, что решение было принято не на основе последовательного и принципиального применения собственной прецедентной практики Суда, а под влиянием эмоционального и одностороннего подхода.

Следует особо подчеркнуть, что уполномоченный представитель Азербайджанской Республики при Европейском суде по правам человека неоднократно выражал протест в связи с проявлениями неуважения к государственному суверенитету и законным интересам Азербайджанской Республики, однако Европейский суд продолжает придерживаться подобной практики.

Подобные решения Европейского суда создают впечатление, что суд, присоединившись к нечистоплотным политическим играм Парламентской ассамблеи Совета Европы, не может смириться с освобождением Азербайджанской Республикой своих территорий от армянской оккупации и всеми способами стремится взять реванш у азербайджанского государства и народа.

Такая практика вызывает серьезные сомнения в прозрачности, беспристрастности, справедливости и авторитетности международного суда, в связи с чем будут предприняты соответствующие шаги.

Уполномоченный представитель Азербайджанской Республики при Европейском суде по правам человека Чингиз Аскеров решительно отвергает выводы, содержащиеся в решении Европейского суда по делу «В.T. и другие против Азербайджана», и заявляет, что в ответ на это ошибочное решение будут рассмотрены все возможные правовые и процессуальные средства защиты».