Ту самую, из которой мы выбирались в начале 90-х, теряя землю и хороня солдат. А в завершение беседы прикинули вслух, что надо усилить Каспийскую флотилию, подтянуть войска к границам Южного Дагестана и «планировать десантную операцию в Баку».

Поводом послужило то, что на Шушинском медиафоруме руководство Азербайджана подтвердило поддержку суверенитета Украины и прямо назвало вещи своими словами: два века, прожитые под Российской империей и в Советском Союзе, были для нас колониальными. Вот и вся вина. Мы сказали правду о своем вчерашнем дне — и в московской студии немедленно принялись расписывать, каким они хотели бы видеть наш завтрашний.

Их было трое. Иван Князев, ведущий телеканала «Москва 24», принадлежащего мэрии российской столицы. Семен Уралов, называющий себя политическим консультантом и медиаэкспертом. И Алексей Чадаев — советник министра транспорта Российской Федерации, глава центра, выпускающего ударные беспилотники, фигурант санкционных списков Евросоюза с мая 2025 года.

Мы, редакция haqqin.az, слышим такие голоса не первый год и ведем им счет. Эти трое пришли не на пустое место. У них есть предшественники, и калибр у предшественников разный.

Первым в этом ряду идет Александр Дугин, который уже не первый год отказывает странам Южного Кавказа в праве на суверенитет — и делает это с кафедры тоном профессора, ни разу не повысив голоса: Азербайджана, Грузии и Армении как самостоятельных государств в его учении попросту не предусмотрено.

Следом — депутат Государственной думы Константин Затулин, годами растолковывающий России, что тюркский мир есть угроза, а Азербайджан — якобы плацдарм для чьих-то чужих замыслов.

Дальше Владимир Соловьев, потребовавший записать в иностранные агенты политолога за одно доброе слово об Ильхаме Алиеве. Рядом Маргарита Симоньян, отметавшая в его же студии саму мысль о том, что Москве есть в чём перед Баку повиниться. Ещё ниже — лекторы вроде Евгения Спицына, разносящие по аудиториям тоску по утраченной империи. Далее — Z-каналы, летом 2025-го требовавшие ударить по Баку «Орешником».

Теперь о тех, кто оказался на самом дне. Начнем с Чадаева. Научно-производственный центр, которым он руководит и который делает ударные беспилотники для фронта, Чадаев назвал «Ушкуйник». Мы бы не додумались! Ушкуйники — новгородские речные разбойники XIV века, ходившие на плоскодонных лодках-ушкуях вниз по Волге за чужим добром. Они брали Кострому и Нижний Новгород, жгли посады, резали купцов, торговали пленными и уходили назад с набитыми лодками. Промысел их назывался разбоем. Человек, давший своему делу такое название, сообщил о себе всё, что нам следовало знать. И вот носитель этого «славного» имени в прямом эфире прикидывал, где удобнее высаживать десант на бакинской набережной.

Есть детская болезнь левизны, а есть чадаевщина — застарелая ушкуйничья хворь, при которой соседняя страна видится добычей, до которой пока не дотянулись руки. Ушкуйник ничего не строит. Он приходит за тем, что плохо лежит, набивает лодки и уходит на север. Про наш берег ему стоило бы разузнать заранее: у нас давно уже ничего плохо не лежит, и встречают у нас таких как он не хлебом.

В том же эфире 14 июля прозвучало и то, что делает эту беседу откровенно низкой. Освобождение наших земель было названо «нацизмом» и «геноцидом». Нам, вернувшимся в свои разоренные города, объяснили, что мы будто бы «зачистили землю от людей». Вы лживо и низко обвиняете нас в геноциде за то, что мы вернулись домой, — и в тот же час делите нашу страну на куски, прикидывая, кому какой достанется. Бесстыдство, доведенное до состояния профессии.

Прошел месяц. 13 августа 2026 года те же люди снова вышли в эфир, и разговор шел уже не о картах и границах, а о живых людях поимённо. Единственным способом разговаривать с Баку было названо удержание этих людей под прямой угрозой физического уничтожения — с уточнением, что выбивать следует адресно. В подтверждение метода помянули школу диверсанта Судоплатова и замаскированные взрывные устройства. Мы, конечно же, знаем, о чем речь. В мае 1938 года в роттердамском ресторане человеку вручили коробку шоколадных конфет со спрятанным внутри взрывным устройством. Бомба сработала, мгновенно убив неугодного Москве политика. Вот наследство, которым в этой московской студии гордятся вслух. Коробкой с адской начинкой. В том же эфире Семен Уралов заявил, что всякий, рождённый на территории Советского Союза до 1991 года, подсуден Москве. Россия — правопреемница СССР, стало быть, вправе судить по своим законам. Кого угодно! Включая президента суверенного государства, чьи границы Москва признала и подтвердила подписью.

Империей здесь и не пахнет: у империй хватало и силы, и спеси на другое. Зато отлично узнается чеховский унтер Пришибеев — отставной надзиратель, самочинно произведший себя в начальники над всей округой и требующий ответа, на каком основании люди живут без его дозволения. Пришибеев, впрочем, ограничивался своей деревней. Этот распространил унтерское право на 14 стран и 150 миллионов человек.

За откровенность спасибо. 35 лет нам вкрадчиво втолковывали, что есть равные партнёры, добрососедство и общая память. Хватило двух эфиров, чтобы от этой декорации ничего не осталось.

А теперь стоит посмотреть, что в сегодняшней Москве бывает за доброе слово об Азербайджане и что бывает за проект его уничтожения.

Летом 2025-го Михаил Гусман, тридцать лет проработавший в ТАСС, съездил в Шушу и сказал об азербайджанской дипломатии уважительные слова. Через несколько дней постановлением правительства его сняли с должности первого заместителя гендиректора агентства. В августе того же года политолога Сергея Маркова, назвавшего Ильхама Алиева опытным лидером, Минюст внёс в реестр иностранных агентов. А Чадаева, который через полгода после назначения советником министра транспорта уже прикидывал в прямом эфире, где высаживать десант в Баку, никто в Москве даже не одёрнул. Вот и вся шкала. За уважение к соседу там отнимают должность и доброе имя. За рассуждения о том, как уничтожить соседа, не отнимают ничего.

В тех же эфирах прозвучало требование, чтобы российские спецслужбы принудили азербайджанские диаспорские организации выступать против Баку хором, а несогласных пригрозили лишить прав — гражданства, вида на жительство, дела, дома, самой возможности жить там, где они прожили жизнь. Вдумайтесь, кого предлагают взять в заложники. Торговца овощами в Челябинске. Водителя маршрутки в Самаре. Хирурга, тридцать лет оперировавшего русских детей в русском городе. Им велено выйти и проклясть родину матери.

И это давно не угроза на словах. 27 июня 2025 года в Екатеринбурге прошли облавы на азербайджанцев по делам двадцатилетней давности, и двое братьев из тех облав живыми не вышли. Затем гражданства лишили главу диаспоры Челябинской области, главу объединения азербайджанцев Подмосковья, председателя самарской организации. А 17 августа 2026 года председателя национально-культурной автономии азербайджанцев Москвы Бахтияра Гасанова вывезли из центра временного содержания в аэропорт и выдворили из страны, в которой он прожил целую жизнь.

А теперь — о последствиях. Чем обернулась для участников этой беседы вся эта гремучая смесь ксенофобии, угроз и лжи. 17 августа 2026 года Генеральная прокуратура Азербайджана возбудила уголовное дело. Статья 214-2 — публичные призывы к терроризму. Статья 281.2 — публичные призывы, направленные против государства. Статья 283.2.1 — разжигание национальной ненависти и вражды. Троим предъявлено обвинение, все трое объявлены в розыск, судебными решениями избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Трудно поверить, что хоть одно слово из сказанного было произнесено без дозволения. Ведущий канала мэрии, советник министра, эксперт, живущий с эфира, — все трое говорят ровно то, что им позволено, и молчат ровно о том, о чём велено молчать. Разрешение выдано не ими и принадлежит не им. Мы это видим и выводы делаем. Одного только не советуем: путать выданное разрешение с имперским величием. Империи не горят каждую ночь.

Выгляните из окна своей тёплой студии. В вашей стране горят нефтебазы, горят заводы, страна стоит в очередях за бензином. Молодёжь бежит, и бежит лучшая — та, что могла бы эту страну отстроить. Война, задуманная на три дня, идёт пятый год, и солдат везут домой в закрытых гробах, пока вы за столом с микрофонами планируете следующий поход. Вот о чём вам надо говорить в эфире. Вот что необходимо спрашивать у собственной власти.

Ушкуйники ходили на юг по большой воде и однажды дошли до самого низа — до Хаджи-Тархана, нынешней Астрахани. Год стоял 1375-й. Летопись сообщает, что встретили их там с почётом, усадили за столы, поднесли вина, а наутро не осталось ни одного. Так отвечали на разбой в XIV веке. У нас век другой, и ответ другой: бумага с номером, датой и печатью суда. Она не стреляет, не мстит и никуда не торопится — она просто лежит и ждёт, и срока давности у неё нет.

Название для своей конторы Чадаев подобрал точное. Жаль только, что летопись об ушкуйниках он, похоже, дочитал лишь до того места, где лодки ещё полны, а песни ещё не смолкли…